До 16 и старше

Спешу поделиться: Госдума приняла закон, предусматривающий пожизненное заключение для педофилов-рецидивистов, химическую кастрацию, а также запрет на условное осуждение за насилие над ребёнком младше 14 лет. В том, что проблема педофилии в Рязани есть, я предлагаю убедиться самим: вбейте в поиск «МедиаРязани» слово «педофил» и возрадуйтесь ― за последний год три случая. И это только то, о чём писали, а сколько дел так и не стали известны широкой общественности?

Правда, «Ура!» я бы кричать не торопилась, даже несмотря на то, что посещаю с бойфрендом митинги против революций. Приняли такой закон ― и хорошо, но у нас (как известно даже мне, студентке второго курса) всё делается по принципу Черномырдина: «Хотели как лучше, а получилось как всегда». Для примера можно вспомнить нашумевшую историю с Владимиром Макаровым, которого осудили только потому, что детский психолог Лейла Соколова заявила о вовлечённости его маленькой дочки в сексуальные отношения с отцом только потому, что увидела образ фаллоса в том, как ребёнок рисовал кошачьи хвосты. Потом, правда, выяснилось, что этот самый «эксперт», дававшая заключение о хвосте-фаллосе, сама является любительницей садомазохистских утех и даже выкладывает свои фото в образе госпожи на прикольных сайтах. К счастью Макарова ему повезло ― мужик только отсидит за «мнение эксперта», но ведь закон могли принять и на полгода раньше.

Не то, чтобы я сама подверглась чему-то подобному, но когда я ещё училась в школе (а это было не так давно), только с моими подружками произошла пара подобных случаев. Конечно, они ничего особо нового в действиях этих педофиликов по отношению к себе не увидели, так как к тому времени уже видели достаточно и без всякого насилия. И именно в этом-то вся собака и зарыта ― лично я к 16 годам уже не только знала, что меня не в капусте нашли, но и сама вовсю прикалывалась вместе с подругами над молоденьким практикантом из РГУ, который пришёл учить нас истории. Длина наших юбок, а также недвусмысленные вздохи и пулемётная стрельба глазками заставляли его краснеть и смущаться постоянно.

Чтобы внести ясность в вопрос, скажу, что, в принципе, меня новый закон устраивает, так как до 14 лет я мало что понимала в сексе, но вот после ― уже очень даже вполне. Скажу даже больше: средняя эмансипированная девка 14-15 лет от роду, добровольно вступающая в интимные отношения, уж точно не является беззащитной жертвой извращенца. Но как раз тут-то, согласно новому закону, и начинается педофилия, которой считается акт с лицом, не достигшим 16 лет. Если я понимаю правильно, то когда мне было 15 лет и 11 месяцев, а бойфренду только стукнуло 16, то его (бойфренда) могли тупо химически кастрировать. Приняли бы этот закон лет пять назад, я без особых угрызений совести потребовала бы от Иванушки (моего тогдашнего парня), как минимум, шубку. Ведь он, как оказалось, извращенец. И мне кажется, если взяться за эту статью всерьёз, у нас сядет полстраны. А в то, что за неё возьмутся всерьёз, я почему-то уверена.

Конечно, в законе есть и здравый посыл, о котором говорилось выше. Наконец-то, общество пришло к выводу, что с половой распущенностью нужно что-то делать. Просто товарищи парламентарии должны понять, что одной кастрацией проблему не решишь. Ибо всё начинается с мыслей, рождённых под влиянием окружающих тебя ценностей, а если они такие, что легко можно спутать ребёнка и взрослого человека, то менять надо, прежде всего, ценности.