Константин Панкратов: «Я не надеюсь, я действую»

Это как будто водораздел между жизнью деятельной и социально востребованной и умиротворенно-созерцательной, вне общества.

Когда меня пригласили на юбилейный вечер Константина Панкратова, проходивший 15 января этого года в кафе-клубе «Фонтан», и я узнала, что мероприятие называется «С улыбкой на пенсию», сначала не поверила: разве Константину шестьдесят?! Потом стала вспоминать, как давно мы знакомы. С середины 90-х, а он уже тогда был музыкальной звездой и активно осваивал «смежную» литературную деятельность (на почве чего мы и встретились в поэтической «тусовке»). Значит, никакой ошибки в датах…

Но феерический концерт в «Фонтане» опроверг объективную реальность. Во-первых, шутливое название сразу предупреждало, как юбиляр относится к тому, что дошел до «пенсионного возраста». Во-вторых, на какую пенсию может выйти человек, занятый сразу во многих проектах, играющий на бас-гитаре в десятках ансамблей, дающий концерты, но не связанный ни с одной организацией Трудовым кодексом РФ? В-третьих, после того, как Константин Панкратов четыре часа отыграл на гитаре, сначала помогая всем, кто выходил на сцену в тот вечер, молниеносно настраиваясь на «волну» каждого исполнителя, а затем в составе группы Feelin’s, посвятившей его юбилею второе отделение концерта, все сомнения отпали: в афишу вкралась серьезная неточность! Этот человек моложе всех молодых!.. А то, что его некоторые выступавшие называли в поздравительных речах «Иванычем», дань уважения, но не соответствие календарным летам!

Но не все так просто! Константин Панкратов — человек-загадка, которую «с наскока» не разгадать. Гости «Фонтана» неистово аплодировали юбилейному концерту, построенному в формате «музыкального джема», и главному виновнику торжества. А за несколько дней до юбилея мы с Константином беседовали в этом же кафе днем за чашкой кофе, и передо мной был, казалось, другой человек. Я хотела расспросить, чем он встречает свое 60-летие. Но особенность Константина Панкратова в том, что, о чем бы ни шел разговор, он обязательно свернет на глубины мировоззрения. На возможность духовного роста личности.

…В 2006 году Константин Панкратов вместе с группой «Верес», в которую тогда входили вокалистка Екатерина Шеверева, поэт и музыкант Николай (Колючий) Пашков, пианист Сергей Кузнецов, работали над проектами «Русь родная» и «Куница», выступали с ними в Москве и собирались делать студийные записи. Духовным лидером проекта «Русь родная» сотоварищи единодушно считали Сергея Есенина. Проект состоял в сочетании чтения со сцены текстов (стихов Есенина, прозы Панкратова и других авторов группы) под музыкальное сопровождение. Стилистически и текстуально это действо развивало есенинскую поэтику и художественный метод символизма (по статье Есенина «Ключи Марии»), а музыка намеренно бралась самая современная – от джаза до рэпа, чтобы сломать стереотипы восприятия Есенина. В нем перекидывался «мостик» к учению Карлоса Кастанеды. Проект «Куница», тоже проза и стихи под музыку, развивал темы Кастанеды в сторону буддизма — там настойчиво звучал мотив «Пути на Восток». Проза была любопытная, перемежающаяся стихами – по мнению авторов, именно так выглядит поток мыслей современного разумного и культурного человека, ищущего «путь к себе». Я писала рецензию на эти проекты, и теперь мне было любопытно, что с ними стало, — может, тексты уже вышли отдельной книгой, ведь психоделическая проза сейчас в «мейнстриме». Но Константин признался, что осознал себя как музыканта, а не писателя, и в последнее время музыка для него главное, а литература — лишь средство подчеркнуть ее своеобразие. К такому выводу он пришел после того, как выпустил CD-диск с «Куницей» небольшим тиражом, раздарил друзьям и сам стал слушать запись — и, как человек самокритичный, почувствовал, что он не вызывает у самого автора эмоционального отклика.

— Это постоянно происходит со мной — все, что я творю, и в литературе, и в музыке, потом не очень люблю и стараюсь переделывать, — объяснил Константин.

Поэтому он отложил диск на год, переслушал, «принял» внутренне и успокоился — забыл про него, переключился на другие темы. Правда, эти темы все равно склонялись к излюбленному формату литературно-музыкальных композиций — но теперь уже по чужим текстам. За годы, прошедшие с создания «Куницы», Константин Панкратов подготовил программу по стихам Игоря Северянина, крупную музыкальную «поэму» по великой «Божественной комедии», а самое «свежее» достижение на этом поприще — презентация компакт-диска по «Лингвогобеленам» Вилли Мельникова, состоявшаяся в ноябре прошлого года в Рязани. Альбом Вилли Мельникова называется «Зеркала в голове», выпущен он Константином совместно с группой «Айрин», которые заинтересовали нашего героя тем, что пели стихи Лермонтова по-английски в стиле «мат-кор» («Математическая корреляция», — расшифровал Константин. Не знаю, что это, но звучит солидно). Песни на переводы Лермонтова и его стихи в исполнении Панкратова вошли в альбом наряду с текстами Вилли Мельникова и треками музыки «Айрин». Лингвист был поражен: ему никогда не делали таких подарков!..

Казалось бы, Константин Панкратов должен быть доволен, что встречает свой юбилей такими достижениями. Но у него на этот счет иная точка зрения. Достижение для него — это личное «прозрение». А в творчестве достижений не бывает: творчество — это процесс, и в том его сладость. «Иваныч» равно увлечен ведением секции авторской песни межрегионального конкурса-фестиваля детского литературно-художественного творчества «Начало», собственными проектами и сугубо исполнительской деятельностью. Всякое творчество ему только в радость. Смущает Константина лишь то, что он не может сосредоточиться на чем-то одном: ведет разом несколько проектов, играет в нескольких ансамблях… Впрочем, не сильно смущает: «Раз так Бог дал, что мне-то переживать?» — позиция нашего героя.

На некорректный, каюсь, вопрос, хватает ли на жизнь заработков музыканта, Константин, не чинясь, ответил:
— Об этом я никогда не задумывался! Живу по принципу: «Бог даст день, Бог даст пищу». Я сначала делаю, потом думаю о практической стороне. Я понял: когда делаю что-то только для себя, нет никакого толку, просто ничего не получается. А когда выбираю какой-то объект — для кого, для чего или для какой идеи я стараюсь — у меня все складывается. Есть жизненный принцип, который очень помогает мне и в быту, и в творчестве: я ни у кого не беру в долг — живу по средствам.

Единственное, что немного «мешает» этой гармонической личности, так это идейная и духовная «разорванность» поколений взрослых и молодых музыкантов, ставящих во главу угла технику без духовности. Я спросила, надеется ли он своей работой изменить положение дел к лучшему.
— Пожалуй, я человек не надежды, — сказал мой собеседник. — Я не надеюсь, я действую.