Строительный патриарх

Его смело можно назвать одним из патриархов рязанской строительной отрасли. Он постигал азы управления строительным прозводством у заслуженных корифеев Рязанской области: начальника объединения «Рязаньстрой» П. Ф. Зимы, начальника Рязанского управления «Минмонтажтелеспецстроя» С. М. Палея, управляющего трестом «Оргтехстрой» Г. А. Учамприна, управляющего трестом «Железобетон» С. Ф. Хрусталева, управляющего трестом «Рязаньжилстрой» М. И. Есакова, начальника производственного отдела объединения «Рязаньстрой» Ю. И. Исаева. В свои 68 наш герой полон сил, в свободное от работы время регулярно бегает на лыжах и совершает длительные велосипедные прогулки. Сегодняшний гость «Нерабочего настроения» – генеральный директор ОАО «Кустовой информационно-вычислительный центр «Рязаньстрой» (КИВЦ), Почетный строитель России Владимир Григорьевич Тресков.

Из «Глобуса» – в вычислительный центр

– Вы с детства мечтали стать строителем?

– Нет, конечно. Я мыслил себя радистом. Со школы занимался радиолюбительством, имел спортивный разряд. Закончил факультет вычислительной техники нашего радиоинститута, а затем восемь лет работал в знаменитом КБ «Глобус». В то время мы занимались разработкой и испытанием ракетных комплексов С–300, которые, без всякого преувеличения, принято именовать щитом Родины. В 1971 году я женился, возникла достаточно острая потребность в жилье, а рассчитывать на получение квартиры в более-менее сжатые сроки в то время можно было только в строительной отрасли. Когда в 1972 году меня пригласили в объединение «Рязаньстрой», я принял это предложение, тем более что мне предстояло заниматься вопросами автоматизации управления строительным производством.

– Как выразились бы сейчас, в этой сфере тогда были проблемы с эффективным менеджментом?

– В строительстве в силу ряда причин механизм управления был особенно сложным: на стройке было очень много руководителей, начиная от прораба и заканчивая секретарями райкома, горкома и обкома. Поэтому организовать бесперебойную систему управления при огромных объемах промышленного строительства (объединение «Рязаньстрой» возводило множество крупных объектов по всей Рязанской области, среди которых станкозавод, ЗИЛ, приборный завод, «Центролит» и многие другие предприятия) было очень сложно. В ноябре 1972 году для создания эффективно работающего центра управления производством по инициативе тогдашнего руководителя «Рязаньстроя» Павла Федоровича Зимы был создан КИВЦ. Именно в это время пришли мы вместе с Виктором Ивановичем Кулешовым – нынешним главным инженером предприятия, окончившим радиоинститут с красным дипломом, – молодые, еще не обстрелянные специалисты.

– Что же Вам прежде всего предстояло сделать на новом поприще?

– Первую задачу, которую перед нами поставил П. Ф. Зима, – накормить строителей хлебом, то есть обеспечить бесперебойные, ритмичные поставки товарного раствора и бетона. Мы, обследовав схожие системы в разных городах Союза, взяли за основу челябинскую систему, развили ее с учетом местных условий, адаптировали к существовавшим тогда ЭВМ.

Исключить из КПСС… беспартийного

– В чем состояли основные трудности внедрения?

– Нужно было договориться со всеми уровнями руководства, чтобы система была успешно внедрена. В итоге наша разработка неоднократно получали медали на ВДНХ, ее использовали более чем в 50 городах страны, мы ездили по стране и помогали реализовывать наши разработки на местах. Нам удалось сочетать экономические механизмы стимулирования и принципы личной заинтересованности. За 20 лет ни разу расчеты не были сорваны. Нам удалось за счет эффективности системы на 50% сократить парк автотранспорта и одновременно добиться ежедневных поставок в объеме 1 200 кубометров раствора и бетона. Мы выдерживали все ритмы непрерывного бетонирования в любое время суток. Система не подчинялась волюнтаристским командам партийных руководителей.

– Неужели такое было возможно?

– Вот характерный пример. Был случай, когда второй секретарь обкома приказал весь бетон направить на строительство Центрального спортивного комплекса, а в это же время строился «Центролит», и мы не могли нарушить четко выстроенную схему. Меня чуть не исключили из партии, но в то время я не состоял в КПСС. Потом партийное начальство выпустило пар, проанализировало ситуацию, и конструктивная работа продолжилась.

Главной целью системы было сокращение сроков строительства и увеличение производительности труда каменщиков. Многие строители вспоминают о нашей системе с ностальгией.

Испытание рынком

– Ваш продукт не был совместим с жесткими реалиями дикого рынка?

– В 90-е годы из-за децентрализации строительной отрасли система оказалась невостребованной. Тем не менее мы не прекращали взаимодействия с застройщиками ни на один день. Сейчас с использованием современных достижений мы участвуем в разработке территориальной нормативной базы расценок, из которой складывается эффективность любой стройки, особенно бюджетной. Мы тесно работаем с Главным управлением архитектуры и градостроительства Рязанской области и его руководителем Вячеславом Ивановичем Макаровым. Любая стройка начинается с проекта, и мы тесно работаем с проектировщиками из разных городов страны.

– А как вы взаимодействуете с компаниями, ведущими активное жилищное строительство?

– Грамотное расходование средств, безусловно, волнует и частные фирмы, поэтому крупные компании, возводящие жилые дома, – среди наших клиентов. Сейчас нашими программами для расчета смет пользуются около 350 организаций области.

Кроме того, мы сделали программный продукт для ЖКХ, который позволяет отследить пути расходования коммунальных платежей по каждому дому. Некоторые управляющие компании, в том числе и за пределами Рязанской области, уже взяли нашу разработку на вооружение. Кроме того, мы создали программу, с помощью которой можно формировать тариф на содержание жилья по каждому дому, используя ту же территориальную нормативную базу.

– Как Вы считаете, насколько глубок кризис в строительной отрасли?

– Спад в отрасли прежде всего связан со снижением платежеспособности населения. Сейчас наблюдается некоторое оживление спроса, а значит, у строительной сферы есть благоприятные перспективы.

Точка отсчета – «спящая женщина»

– Как начался Ваш роман с альпинизмом?

– Когда я учился в радиоинституте, у нас как раз создали секцию альпинизма. Наставником был преподаватель сопромата, кандидат технических наук, мастер спорта СССР, неоднократный чемпион Советского Союза по альпинизму Лев Иванович Мышляев. Секция была создана в 1961 году, а я пришел туда в 1962 году. Под руководством Льва Ивановича в 1962 году я совершил первое в жизни восхождение на вершину высотой 3 408 метров – Сулахат, что в переводе означает «спящая женщина», в районе Домбая. Не раз бывал и на Тянь-Шане, и на Памире, где более дикие и суровые условия еще крепче закаляли характер. В 1992 году, в канун пятидесятилетия, с компанией из девяти человек мы задумали спуск с вершины снежного Эльбруса на лыжах. К 900-летию Рязани мы организовали восхождение на пик «900-летие Рязани» в ущелье Безенги на Кавказе. Ныне этот пик занесен во все альпинистские документы и карты.

Ну а в честь 40-летия занятиями альпинизмом и 60-летнего юбилея вместе с молодыми коллегами я вновь покорил Сулахат.

– Бывали ли во время восхождений внештатные ситуации?

– Случалось всякое. Я был членом спасательного отряда, участвовал в массовых восхождениях на Эльбрус. Для альпинистов главное – уверенность в своих силах и понимание степени риска, которому подвергаешься. Например, нужно уметь за 50 метров до вершины повернуть назад, как это было в Фан-ских горах, на Тянь-Шане.

– И все-таки, почему выбрали альпинизм, который стал Вашей пламенной страстью? Все произошло на уровне подсознания?

– Я просто люблю горы. Езжу туда каждый год. Кроме того, занимался прыжками с трамплина, горными и водными лыжами. В этом году был в Доломитовых Альпах на севере Италии, где прошел все «черные» трассы.

– А как заболели горными лыжами?

– Все произошло после того, как в 1966 году я сломал ногу. Потом нужно было преодолеть себя, и горные лыжи были хорошим подспорьем в этом процессе. Я начинал на Лысой горе, открывал горнолыжную трассу в Алпатьеве, а спустя годы объездил почти все горные курорты, пожалуй, кроме Камчатки.

– Какие зарубежные поездки считаете самыми яркими?

– Запомнились прежде всего горнолыжные курорты Майерхофен в Австрии, Мерибель во Франции, итальянские Доломитовые Альпы.

– Что помогает поддерживать форму?

– Желание работать и регулярно держать себя в тонусе. Летом я катаюсь на велосипеде, зимой – на классических лыжах. Каждый год участвую в «Лыжне России». После работы зимой пройдешь по освещенной лыжероллерной трассе 10 километров, и прекрасно себя чувствуешь.

«Высоцкого видел живьем»

– Теперь несколько традиционных вопросов в режиме блиц. Какие литературные жанры Вам близки?

– Политическая публицистика, то есть книги Хинштейна, Немцова и других авторов подобного плана, где содержится оценка сегодняшней ситуации.

– Вы – гурман?

– Из еды не делаю культа.

– Любимый беалкогольный напиток?

– Тоник.

– Что ближе из алкоголя?

– Легкое сухое вино.

– Что для вас входит в понятие «друг»?

– Человек, которому можно доверять. Все как у Высоцкого в его знаменитой «Песне о друге». Мне довелось участвовать в съемках «Вертикали». Альпинисты доставляли необходимую аппаратуру на перевал «Куриная Грудка». Мне посчастливилось слышать и видеть самого Владимира Семеновича.

– Вы – автолюбитель?

– За баранкой с 1972 года. Сейчас езжу на «Skoda Yeti».

– Вы помните свое первое жилье?

– Я получил его в КИВЦ. Это была двухкомнатная квартира площадью 36 кв. м на восьмом этаже в новом доме на улице Затинной. Сейчас живу на Первомайке в одной из «сталинок».

– Есть ли у вас сокровенная мечта?

– Хочется, чтобы то, чему ты отдавал свои силы почти 40 лет, успешно развивалось и было полезно людям.

Беседовал Денис Абраков