Скорый поезд

Мнение

	Карина Кожаринова Скорый поезд	12.01.2013

Ох уж, сколько филологов, потирая свои мозолистые от томиков Льва Толстого руки ждали выхода фильма «Анна Каренина». Покапать ядом на ленту британца Джо Райта мечтал каждый, ведь что европейцы знают о русской душе? Как далёк их разум от этих бесконечных сугробов до горизонта, полей с травой по самый пояс, балов в обшарпанных залах, глубинности и бесконечности. В таких ожиданиях, похрустывая попкорном, 10 января я отправилась на «Каренину» в «Киномакс». Благо Толстой освободил всех критиков от обязанности пересказывать сюжет, пытаясь не раскрыть концовки, ведь все, даже те, кто не читал ничего, всё равно знают, что бедняжка в конце умрёт. Так что для некоторых два часа превратились в тягостное ожидание того, когда же Кира Найтли ляжет под поезд. Для тех же, кто пришёл действительно посмотреть на страдания типичной истеричной русской дворянки, Райт выдал настоящий шедевр. Абсолютно самостоятельное произведение искусства, живущее даже за рамками романа Льва Толстого.

Всех нас в юные лета ознакомили с творчеством Льва Николаевича. Поэтому не стесняюсь показаться банальной — глыба русской мысли действительно отразил все реалии русской жизни, души и быта. Даже стиль у него такой — тягучий и бескрайний. Джо Райт, ставивший перед собой задачу уложить длиннющий в двухчасовое кино, решил проблему с хронотопом гениально просто — в камерных декорациях герои динамично переходят из одной сцены в другую. И здесь слово «декорации» в полном смысле себя оправдывает: райтовская Россия — это театр. Действие, порой напоминающее мюзикл, оформлено необычайно атмосферно. Скупость на спецэффекты, быстрая смена картинки, ситуаций, героев, — всё это поначалу нервирует непривыкший глаз современного зрителя. После же подобное решение, наоборот, завлекает. Честно говоря, в этом фильме поначалу раздражает всё, в том числе великолепная работа хореографа — так и хочется крикнуть: «В России так не танцевали!». Но после удивляешься грации актёров, которые гнутся во все стороны с таким изяществом, что, скрипя позвоночником в кресле, краснеешь и застываешь.

Застывать, кстати, приходилось, от всего: работа звукорежиссёра в этом фильме заслуживает не меньших восторженных скрипов зубами. Даже композитор не подкачал, вставляя русские песни с акцентом, которые, к сожалению, совсем к месту и вовсе не режут слух. Дополняется всё это ещё и великолепной картинкой, с преобладанием крупных планов от Шеймаса МакГарви. С игрой актеров тоже всё вышло уровнем выше, чем «неплохо»: Киру Найтли, возможно, можно было бы осудить в излишней драматичности, но всё же, если вспомнить, что «Каренина» — фильм на стыке театра и кино, обвинения рассыпаются. Слишком смазливый Аарон Тейлор-Джонсон, играющий Вронского, прыгнул выше своей головы, если вспомнить его прошлые фильмы — «Пипец» и «Ангус, стринги и поцелуй взасос». Джуд Лоу, в котором никто и не сомневался, сыгравший Алексея Каренина, не только оправдал надежды, но и был, возможно, самым близким к Толстому в фильме.

И лишь один укол можно себе позволить, говоря об «Анне Карениной»: если всё же сравнивать фильм с книгой, то райтовский вариант получился менее рефлексивным. Толстой всё же показывал, что у героев его произведения есть мозг, которым они время от времени пользуются (даже крайне нерассудительная Каренина). У Райта же всё проще: каждый, даже Каренин, живёт, следуя либо правилам, либо чувствам, без компромиссов. И ещё совсем маленькое «но»: в России этот фильм разрешён детям после 12 лет. Если вы хотите просветить своего ребёнка раньше времени, лучше дайте ему книгу, если не хотите вопросов о том, чем таким эдаким занимается Каренина с Вронским в кровати, на лугу и прочих местах. Хотя и книгой мучить ребёнка в столь дивном возрасте, наверное, не стоит.