Глубокая травма

В данный момент времени сижу, щёлкаю коготками по клавиатурке, а мою левую сексуальную ногу украшает уродливый гипс. Пипец, короче. Но охота пуще неволи, а мне очень было охота покататься на велосипеде. Это сейчас я сижу и, не скрывая тёплых слов в собственный адрес, благодарю себя за желание приобщиться к велоспорту. Так вот, помимо велика, мне удалось познакомиться с его замечательным другом и попутчиком, которого зовут асфальт. В итоге, я сломала палец, вывихнула стопу, а моё сексуальное тело теперь покрыто синяками, как поверхность Луны кратерами. На самом деле, пальцев пострадало два, однако одному повезло намного больше — он просто ушибся.

Как известно, война — фигня, главное — манёвры. В кои-то веки трезвый батько погрузил свою кровиночку в машину и повёз в трамвмпункт одной крупной рязанской больницы. Тут и начались приключения. Дело в том, что в подобном окололечебном заведении я оказалась впервые — не в смысле в больнице, а в травмпункте. Из таких сопутствующих заведений раньше мне приходилось бывать только в роддоме (около девятнадцати лет тому назад) и вытрезвителе (в морге пока не была, бог миловал). А вот из мыльника мы с мамкой очень часто батько вытаскивали. Про вытрезвитель я вспомнила не так просто. Может, так и должно быть в трамвпункте, но по содержанию плакатов на стенах создавалось впечатление, что мы попали именно в мыльник: их основная тематика рассказывала как плохо пить, как отвратно бухло влияет на печень, мозг, ещё какие-то органы, которые есть в чупакабре, именуемом человеком.

Дохромав до регистратуры, я поняла, что лучше, если получится, на качелях не разбиваться, с великов не падать и болгаркой себе руки не отрезать. Над окошком чёрным по белому было написано «Приём строго по полисам». А когда я нагнулась к нему (окошку) спросить, куда мне с болтающимся на соплях пальцем и залитой кровью ногой обращаться, надпись строгим голосом вербализировали: «А полис есть?». В этот момент мимика моего лица пережила катарсис, если я правильно понимаю значение этого прекрасного слова. «Ахренеть! Можно подумать, без полиса я на улицу не выхожу!», — выпалила я медсестре. Для неё это была, видимо, вполне обычная фраза, и ответных эмоций не последовало. Десять минут препирательств — и мне всё-таки выписали карточку и талон на приём. При этом отметив, что сейчас будут пробивать через компьютер, есть ли зарегистрированный на меня медицинский полис.

Следующая картина ждала меня перед самым кабинетом хирурга. В очереди сидели: чувак с разбитым в кровь лицом, таджик в рабочей одежде строителя с отрезанными болгаркой (возможно) пальцами, которые висели на одной коже(возможно), и какая-то бабка с забинтованной по колено ногой. К ним я и присоединилась. Пока товарища с раскрашенной физиономией зашивали и бинтовали, одна из медсестёр добивалась от таджика полиса медицинского страхования. Таджику явно плохело — из кое-как замотанной марлей руки у него капала кровь. Пока он пытался понять, чего от него хотят, под ним накапала целая лужа, так что бабка то и дело норовила прилечь в обморок. Впрочем, ей этого не давала сделать та же самая медсестра, которая периодически подносила к бабкиному носу флакон нашатыря. От чего старушка вновь приходила в себя с одной-единственной целью — вновь офигеть от окружающего кошмара.

Подошла моя очередь. Церемониться со мной никто не стал, записали мне лёгкую бытовую травму. При этом хирург то и дело обсуждал со своей коллегой, что быстрее и эффективнее было бы отрезать мне палец нафиг. В ответ коллега поддакивала, намекая, что может, лучше меня отправить на четыре буквы (видно, имела ввиду БСМП). В процессе такого милого общения, когда я уже готова была их тоже послать на буквы (правда, я так много не знаю), мою некогда сексуальную ногу наконец-то погрузили в гипс. В этот момент в кабинет зашла медсестра из регистратуры и заверещала, что, оказывается, ни в какой базе медицинских полисов меня нет. Тут уже мимика хирургических лиц хирургов пережила катарсис, если я всё ещё правильно понимаю значение этого красивого слова. Пока они свыкались с загруженной в них неприятной информацией, я выскочила из кабинета и на одной ноге поскакала в машину к батько.

Короче, эскейпиться из этого кошмара мне удалось — иначе я бы не писала эту душещипательную нетленку. Сейчас я в какой-то мере даже рада, что всё так произошло. Теперь, правда, не знаю, кто мне будет гипс снимать, но это уже дело десятое. Меня вот только мучает вопрос — попадание в травмпункт всегда оборачивается подобным приключением или бывают исключения? Наверное, не бывают. Потому как травмпункт — он где-то рядом, это не рай и не ад, это чистилище. Если я правильно понимаю значение этого симпатичного слова.