Михаил Волков: «Мне везёт на хороших людей»

Сегодняшний гость «Нерабочего настроения» – председатель правления ОАО «Прио-Внешторгбанк» Михаил Владимирович Волков.

Необычный зачёт
– Предположить, что Вы с детства мечтали стать банкиром, было бы странно, не правда ли?
– Я хотел стать учёным. В юные годы романтика, связанная с работой физиков-ядерщиков, тех, кто работал на космос, мне была не чужда.

– Откуда у Вас такие наклонности?
– Отец был геофизиком и страстным радиолюбителем. Дед по отцовской линии происходил из семьи староверов и уважал эти обычаи, тем не менее, успешно занимался оборудованием физиотерапевтических кабинетов и был очень авторитетным специалистом в электротехнике. А мама воспитывала во мне трепетное отношение к учёбе и получению новых знаний.

– Вы коренной рязанец?
– Нет, из Оренбургской области, из города Бугуруслан, который находится на границе степей и лесостепной полосы. В 50 километрах от него расположен знаменитый Бузулукский бор с реликтовыми соснами, который очень напоминает нашу Солотчу. Если ехать на юг, то можно увидеть ковыльные степи, а сам город расположен на отрогах Южного Урала.

– Удалось ли хотя бы частично реализовать свою детскую мечту?
– Я окончил рязанский радиотехнический институт по специальности «инженер-конструктор радиоэлектронной аппаратуры». В те годы мы вместе с однокурсниками создали студенческое конструкторское бюро, и наши разработки несколько лет подряд занимали первые места на институтских выставках, приуроченных ко Дню науки. Окончив в 1987 году институт, по распределению пошёл в армию, хотя были предложения и от радиозавода, и от завода электронных приборов. Служил в войсках ПВО, где был командиром взвода связи, причём в часть отправился уже вместе с женой. Во время службы у нас родился сын.

– Где Вам довелось служить?
– На Украине, в части, приписанной к… Московскому военному округу.

– ?
– Всё дело в том, что на систему ПВО вокруг Москвы работала вся страна. Когда мы приехали в бригаду в Орёл, командиры для начала провели с нами небольшой зачёт. Каждый из новобранцев получил билеты с вопросами, которые, в частности, касались тактико-технических показателей иностранных самолётов, о чем мы, связисты, не имели понятия. Я сообщил полковнику, что ничего путного написать не могу, но тот чётко ответил: если защищаете небо, то должны быть компетентными во всех вопросах, связанных с выполнением этой задачи. В итоге я сдал зачёт на четыре: что-то ребята подсказали, что-то можно было увидеть на стендах, развешанных в учебной аудитории.

«Моя вторая семья»
– А как сложился Ваш трудовой путь после армии?
– После демобилизации мы вместе с супругой пришли молодыми специалистами на завод САМ, в специальное конструкторское бюро вычислительных машин. Я попал в сектор, который занимался разработкой современных контрольно-кассовых аппаратов. Мы делали по заказу министерства торговли ГДР кассовый аппарат «Ока-500», который ещё в 1990 году предполагал считывание цен со штрих-кода и сканер для магнитных карт.

– По тем временам подобные функции казались чем-то фантастическим.
– Действительно, при тестировании аппарата использовалось буквально всё то, что знакомые привозили из-за границы, начиная от обертки от чипсов и заканчивая пустой банкой из-под кока-колы. В 1991 году я ушёл с завода САМ, так как были серьёзные проблемы с жильём. Мы жили в 11-метровой коммуналке вместе с женой и сыном. Никаких перспектив улучшения, к сожалению, не было. Потом я работал заведующим лабораторией вычислительной техники в филиале ВЗПИ (Всесоюзного заочного политехнического института). Через год ушёл в коммерческую структуру – фондовый отдел торгово-финансовой компании «Комтекс». Время было очень интересное – эпоха романтического капитализма. Законодательство менялось очень быстро, молодёжь компенсировала недостаток опыта быстрой реакцией на изменение ситуации.
В 1993 году меня пригласили в Прио-Внешторгбанк на должность экономиста управления ценных бумаг. И вот почти 17 лет я работаю здесь, но о смене поприща практически никогда не думал.

– Но до того как стать топ-менеджером, Вы прошли немало ступеней банковской вертикали.
– Мне довелось поработать в координационном управлении, где я занимался управлением ликвидностью, что помогло вникнуть в общебанковскую проблематику. Три года был главным бухгалтером банка.

– Представляю, какая это тяжёлая работа.
– Я не стал бы преувеличивать её сложность. В отличие от большинства других предприятий, мы каждый день закрываем баланс, и на бухгалтерию заточена работа многих подразделений банка. Эволюция систем расчётов шла буквально на моих глазах, и в конце 90-х годов мы в Рязани имели передовую технологию межбанковских расчётов, которая считалась одной из лучших в России. Но самая интересная и живая часть работы в банке – это общение с клиентами. С санкции руководства я имел право заниматься и этим аспектом банковской деятельности. С 2006 года являюсь председателем правления. Отличительная особенность нашего банка – это командный дух работы. Я не преувеличу, если скажу, что банк – это моя вторая семья.

Деньги выявляют подноготную
– Михаил Владимирович, скажите, большие деньги сильно меняют человека?
– На мой взгляд, деньги – это не цель, а средство для самореализации, возвышения, проявления изначально присущих человеку качеств. Деньги кардинально не меняют людей, они вскрывают подноготную, незаметные на первый взгляд черты. Отзывчивый по природе человек может при появлении серьёзных финансовых возможностей стать меценатом, прижимистый – подлинным скупердяем. Но, конечно, эта зависимость не линейна. Нужно четко соизмерять доходы и расходы. Одна из концепций кредитования – траты на погашение займа не должны превышать 40% от семейного бюджета.

– У Вас много друзей?
– Надеюсь, что да. Мне уже много лет везёт на хороших людей.

– Чем занимаетесь в свободное время?
– Люблю читать, а если есть настроение и интересная идея, мне нравится мастерить что-нибудь из области электроники. Руки-то помнят (смеётся). В гараже у меня есть неплохой набор инструментов.

– А какие литературные жанры Вам близки?
– Я практически всеяден. В отпуске могу почитать приличный детектив, периодически штудирую специальную литературу по экономической тематике. Ценю художественную литературу, которая резонирует с моим душевным состоянием. С детства люблю Ильфа и Петрова. Драйв Остапа Бендера (речь идёт не о поступках, а о его отношении к жизни) меня воодушевляет. Помню, в подростковом возрасте взахлеб прочитал роман «Мастер и Маргарита», журнальный вариант которого нам дали буквально на ночь. Люблю Маркеса за его неповторимые описания быта и душевного состояния героев.

– А каковы Ваши музыкальные пристрастия?
– Музыкальные пристрастия также весьма разнообразны. В моей фонотеке есть различные жанры – от серьёзного джаза до шансона. В своё время я окончил музыкальную школу по классу скрипки, но не считаю себя профессионалом в этой сфере.

«Обожаю самодельные пельмени»
– Вы уже обмолвились, что несколько лет жили в 11-метровой комнате в коммунальной квартире. А каким было Ваше первое собственное жильё?
– Когда в 1993 году я пришёл в Прио-Внешторгбанк, в трудовом соглашении был предусмотрен пункт, согласно которому через год нам дадут отдельную квартиру. Счастье от переезда из 11-метровой коммуналки в «малосемейку» наша семья не забудет никогда.

– А кто в Вашей семье занимается оформлением интерьера?
– Вы знаете, у нас по этому поводу практически нет разногласий. Мы с женой, не сговариваясь, выбираем одни и те же тона, рисунок обоев. Двадцать лет совместной жизни дают о себе знать (улыбается).

– Что Вам ближе: частный дом или городская квартира?
– Я с детства рос в родительском доме и считаю, что городская квартира не даёт ощущения эмоциональной теплоты, понятия отчего дома. Сейчас мы попытались совместить и то и другое, то есть выбрали квартиру за городом, куда скоро надеемся переехать. При всех прелестях собственный дом – это огромные затраты строительного и эксплуатационного характера, перманентное состояние ремонта. Но и в нынешнем месте жительства на улице Некрасова есть свой колорит. Особенно мы ценим добрые отношения с соседями, многие из которых стали друзьями. Не зря говорят, что хороший сосед порой ближе, чем дальний родственник.

– Есть ли у Вас любимое блюдо?
– Очень нравятся самодельные пельмени. Это у меня от деда. Мы с друзьями тоже периодически собираемся и делаем манты. Когда ты сам причастен к процессу изготовления, то вкус у блюда получается неповторимый. Если говорить о зарубежной кухне, то люблю стейки.

– Что ближе из алкоголя?
– Шотландский виски. Медики справедливо утверждают, что для желудка он менее опасен, чем виноградные вина, коньяки, водка.

Ипотечные откровения
– Вы нередко бывали за границей. Какие наиболее яркие впечатления вынесли из поездок?
– Больше всего люблю, приехав в незнакомую страну, взять автомобиль и узнать её изнутри. Если говорить о самых ярких впечатлениях, то одна из первых поездок была в Испанию. В середине 90-х мы улетали из обшарпанного Шереметьево в недавно выстроенный шикарный аэропорт Барселоны. Контраст был разительный. Но спустя почти 10 лет мы снова прилетели в Барселону из Домодедово, и теперь наш реконструированный аэропорт показался более уютным, чем испанский. За последние 10-15 лет замечаешь, что общая культура оформления жизненного пространства у нас существенно выросла. Но вместе с ней должен повышаться уровень благоустройства. Считаю, что, объединившись, собственники квартир в многоквартирных домах могут сделать многое. Не нужно дожидаться дотаций от доброго дяди, гораздо эффективнее создавать уют в своём дворе, квартале, районе собственными силами. Только тогда наши города станут по-настоящему привлекательными.

– В заключение нашей беседы не могу не задать профессиональный вопрос: «Как, на Ваш взгляд, сделать ипотеку доступной?»
– По моему убеждению, ипотека должна становиться доступнее прежде всего из-за снижения процентных ставок по ипотечным кредитам. На сегодня ставка по ипотеке уже около 10% годовых – это ниже докризисных значений. Вторым фактором должно быть повышение благосостояния населения, правда, достичь этой цели куда сложнее, чем уменьшить ставку.

Что же касается снижения требований к заёмщику, например, по размеру первоначального взноса, уровню официальных доходов, то я выступаю за европейскую модель ипотеки. За образец можно взять германские стройсберкассы. Человек сначала накапливает денежные средства, а потом получает необходимую сумму кредита. В этой схеме заложена очень большая мудрость – потенциальный заёмщик оценивает заранее, может ли он исключать из своего бюджета суммы, необходимые для уплаты по будущей ипотеке. К сожалению, в России слабо развит рынок аренды жилья как альтернатива собственной квартире, поэтому проблема ипотеки стоит острее.

Чем ответственнее человек подходит к решению оформить ипотеку, тем лучше. Ведь оборотной стороной радости от приобретения жилья является горе от его потери. А механизм ипотеки предусматривает и это. Поэтому считайте свои доходы и расходы и не забывайте, что после покупки жилья нужно будет и ремонт сделать, и что-то из мебели подновить. Копите деньги на первый взнос (не берите на первый взнос взаймы – в первую очередь обманете себя), требуйте от своего работодателя официальной зарплаты (позже и для пенсии пригодится) и оформляйте ипотеку. Может, звучит не слишком оптимистично, зато надежно. Замечу, что сейчас стало больше предложений от банков и в части кредитов на улучшение жилищных условий. В общем, жизнь постепенно налаживается.

Денис Абраков