Садись, тройка!

На прошлой неделе в Резани на два месяца арестовали Валерия Рюмина. У последнего много регалий, но закрыли его как учредителя газеты «Вечерняя Резань», специализирующейся в последнее десятилетие на пропаганде православия и разоблачениях многообразного чиновничества. Дело с поимкой Рюмина вместе с помощником за вымогательство трёх миллионов рублей за непубликацию неких позорящих сведений вышло шумным — мгновенно раскрылись даже многие нюансы, что для подобных историй нетипично. Впрочем, практически всё, что касается Рюмина и его журналистской деятельности, нетипично.

Ваш покорный не припомнит случаев, чтобы Валерий Васильевич когда-нибудь называл себя журналистом и тем более делал это гордо и на полном серьёзе. Дело в том, что Рюмин пришёл, так сказать, в журналистику, уже отмотав свой мэрский срок. Конечно, влиял на «Вечернюю Резань» он и до, но полноценно владеть и самостоятельно пописывать и надиктовывать стал лишь с конца девяностых, со временем достигнув в своём творчестве практически совершенства. Вот тут поясню: речь не о слоге и глубине расследований, не о воздействии публикуемой информации на широкие массы и тем более не о влиянии на их (масс) умы. К рубежу нулевых/десятых годов Рюмин создал уникальный продукт, который достиг недостижимого — аудитория «Вечерней Резани» в какой-то момент стала совпадать с фигурантами (в том числе потенциальными) её публикаций на 100%. Иначе говоря, при мизерном тираже Рюмин добивался желаемого резонанса в тех кругах, где ему хотелось — в среде чиновничества. Разумеется, того чиновничества, которое умеет читать, хотя и многим остальным, предполагаю, пересказывали. Ну а поскольку нашенское косопузое чиновничество ни с кем кроме себе подобных не общается, то у него легко и естественно формировалась уверенность в том, что «Вечернюю Резань» читает всё человечество. А потому каждый её номер вожделели и боялись одновременно: в первом случае, дабы «поржать над этими недоумками», во втором — «не дай бог что-нибудь про меня». Любому полиционеру (не говоря уже об остальных взрослых людях) давно должно быть понятно: чтобы худо-бедно существовать и окупаться, при таком спросе у издания может быть только два вида предложения, и это не модульная реклама в анекдотах.

Кстати, сам Валерий Васильевич никогда не стеснялся своей ценовой политики. В одном из интервью он признавался, что страница в его газете стоит заказчику или герою $20 тысяч — за публикацию или (предположительно) непубликацию соответственно. На вопрос, почему так дорого (в конце концов, это на самом деле дорого, учитывая качество вёрстки, принципиальное отсутствие корректуры и так далее), он рассуждал о том, что для него мелко считать строчки или миллиметры газетной площади, он продаёт номер — со всеми страницами и тиражом. Потому что в киоске покупают всю газету, а не отдельные страницы. С какого перепугу всегдашние $20 тысяч превратились в $100 тысяч в последнем случае — мне неведомо, хотя я мог и отстать от жизни. Насколько представляется вашему покорному, данный рюминский формат функционирует вот уже лет эдак 15. Это значит, что всегда находились те, кто платит. Но самое забавное в том и заключается — никто не знает о том, какой такой компромат в «Вечерней Резани» не вышел и был ли он вообще. Не удивлюсь, что об этом не знают и те, кто платит, то есть так называемые заказчики, которые теоретически могут стать заявителями.

Я очень сомневаюсь (а если я говорю, что сомневаюсь, значит на то есть основания), что кто-то, так скажем, финансировал «Вечернюю Резань» за непубликацию реального компромата. А вот в то, что платили за непубликацию бреда или попросту полоскания своей фамилии, верится легко. Потому что никакой чиновник в нынешней Расее (и Резанщина — не исключение) не боится компромата в смысле побуждения к преследованию правоохранительными органами. Иначе говоря, из-за публикации никто давно не боится сесть (ибо так не бывает), а вот лишиться места (самый худший вариант) — боится, равно как ловить на себе косые смешливые взгляды от товарищей в бане. Честно говоря, не берусь обсуждать законность такой «рекламной политики» определённого издания, но с точки зрения понятий — всё в порядке. Если человек собственноручно за что-то платит сколько-то денег, значит считает соотношение цена/товар для себя приемлемым. Например, не хочет условный депутат, чтобы про него написали, будто он ест детей (более актуальный вариант — ест детей-сирот), расстаётся с определённой суммой и вот он результат — никто никогда не прочитает о том, что он ест детей. Наверное, самые умные уже догадались: факт платежа за непубликацию ни в коем случае не означает, что условный депутат на самом деле ест детей!

Немного соплей. Можно ли считать вышеописанное журалистикой, а «Вечернюю Резань» — газетой. На мой косой взгляд, нет (хотя каждый выходец из «Вечёрки» пасть порвёт, если его обвинят в нежурналистике). Следует ли за вышеописанное Рюмина посадить на кол, а «Вечернюю Резань» закрыть? На мой взгляд, нет. Ну и самое главное. Стоят ли позорящие сведения три миллиона рублей? Хочется ответить, что нет, но не буду. Как нетрудно догадаться, мой взгляд и взгляд следствия — это не одно и то же, хотя жаль. Посему возвращаемся к началу — Рюмина арестовали на два ближайших месяца. В этой связи непонятно, что будет с «Вечерней Резанью», которую, такое ощущение, в последнее время создавал и выпускал только один человек, а он, повторюсь, арестован. Возникает логичный вопрос: кому выгодно закрытие этой с позволения сказать газеты? Ответ будет смешным и парадоксальным — её верным постоянным читателям. Возможно, кто-то всерьёз и считает «Вечернюю Резань» оплотом резанского оппозиционерства и видит резон в том, что именно поэтому её и пытаются прихлопнуть. Возможно, кто-то в этом даже и прав (в конце концов, иногда если дурак называет себя дураком, это не значит, что он не прав). Но на самом деле «Вечерняя Резань» давно и ни для кого не представляет никакой электоральной опасности, поэтому для власти в качестве оплота оппозиционерства лучше «Вечреней Резани» и не придумаешь. Да так всегда, если честно, и было — во все выборы печатный флагман оппозиции заряжался самыми большими бюджетами, при этом результат был близок к пшику.