Сквозь стон

– Послушай, друг, откройся мне, ей-богу,

С собой в могилу тайну унесу!»

(Владимир Высоцкий)

«Увлечение избранного президента России Дмитрия Медведева йогой может поставить всю страну с ног на голову»

(шутка)

Если вашими кумирами в детстве были Марат Казей и Зоя Космодемьянская, то вы меня поймёте. В общем, идеологические лозунги «Всегда готов!», «Сам погибай, а товарища выручай», «Пионер — честный и верный товарищ», а также «Пионер равняется на героев борьбы и труда» намертво внедрились в мою систему ценностей и, видимо, продолжают определять генеральную линию моего бабского бытия. …Звонит тут на днях товарищ, как раз из тех, кто когда-то, как и я, был «другом пионерам и детям всех стран» и «готовился стать комсомольцем». Комсомольцами, правда, мы так и не стали — не успели. Пока подошла наша очередь, массовый приём подрастающего поколения в коммунистический союз молодёжи закончился, а новый (в «Молодую Гвардию Единой России») ещё не начался. Хотя в комсомол хотелось очень. Видимо, именно нереализованное желание причастности чему-то большому и коллективному привело меня замуж, а его (товарища) — в йогу.

Звонит и спрашивает, не выручу ли я его в минуту душевной невзгоды? Разумеется, помочь йогу, а тем более бывшему пионеру, для меня большая честь. Да и просьба-то пустячная — принять участие в коллективном сеансе холотропного дыхания. В последних четырёх словах одно было магическим — коллективное. Оно оказало на меня гипнотическое действие, и я согласилась, особенно не вдумываясь в значение оставшихся трёх. …В назначенный день и час я прибыла в указанное место, которым оказался пустой (по случаю карантина) класс обычной среднеобразовательной школы, «арендованный» у нашей общей знакомой по пионерскому детству учительницы. Рязанские йоги были уже в сборе и представляли собой весьма разномастную компанию — пришла супружеская пара неопределённого возраста, один пожилой юноша «со взором манящим», пара девиц аэробного типа и хозяйка помещения, в котором должно было пройти мероприятие.

В ожидании столичных «гуру», призванных для проведения сеанса, йоги и я сдали по 500 рублей, определивших, как оказалось, моё участие во всём этом — у йогов просто не хватало денег похолотропить, а гуру на дисконт не приезжают. Воспользовавшись паузой, я легкомысленно поинтересовалась у собравшихся, чем, собственно, займёмся? Дабы пресечь негодующие взгляды, пионерский йог отвёл меня в сторону и многозначительно сообщил, что холотропное дыхание уходит корнями в йогу и тысячелетиями практикуется индусами. Впечатлившись раз словом «тысячелетиями», я замолчала.

Московские йоги приехали на большой и красивой машине, привезли с собой портативный музыкальный центр и шаманский бубен. Коллективно сдвинув парты в угол, все улеглись на пол по кругу на принесённые с собой коврики. Йоги спросили, есть ли среди собравшихся непосвящённые? Я стыдливо подняла руку. Оказалось, что лежать на полу предстоит ближайшие 2-3 часа, полной грудью интенсивно вдыхая пыль и пытаясь перенестись в параллельные миры просветления для. При этом признаком правильного пути должны стать видения, вызванные из глубин подсознания.

За окном стемнело. Свет в классе погасили. Зазвучала медитативная музыка, а московский шаман стал ритмично бить в бубен и пританцовывать. Послушно приняв горизонтальную позу, я приготовилась ответственно исполнить пионерский долг и во что бы то ни стало не подвести товарища. Но как назло, моим соседом по правую руку оказался тот самый товарищ и почти единственный (если не считать ещё одного с неопределённым возрастом) мужчина в группе. На десятом ударе бубна сосед стал шумно и характерно дышать, подрагивая в такт музыке своими конечностями. Абсолютно рефлекторно мои мысли потекли совсем в другом от просветления направлении, изрядно меня смущая. На двадцатом ударе то ли бубна, то ли чьей-то головы об пол, школьный класс наполнился коллективными методичными вздохами, а в дальнем углу кто-то откровенно застонал. Из почти эротического транса меня вывел энергичный шёпот учительницы, лежавшей слева. Она пыталась схватить в темноте мою руку и надрывно шептала: «Мне страшно!». Нашу попытку отползти к двери пресёк шаман, грозно ударивший в бубен и велевший не мешать психоделической терапии. Вспомнив о товарищеском слове, я покорно легла на место и попыталась присоединиться к вздохам.

Через час интенсивного стонания я почувствовала, как засыпаю. Невзирая на по-прежнему вздыхавшего рядом соседа и навалившееся от пережитого чувство голода, я наконец-то добралась до глубин собственного подсознания. Моим видением стала прекрасно зажаренная, сочная курица, аппетитно развалившаяся на блюде и обложенная зеленью. Она летала вокруг меня на тарелке и манила, поворачиваясь то ножкой, то крылышком.

…Домой вернулась поздно. Уничтожая холодный ужин, подумала, что ещё совсем недавно у соотечественников в фаворе были другие «виды спорта» — теннис, а затем дзюдо, что, на мой взгляд, гораздо понятней и безопасней.