Ливадийская ГЭС

Город с таким названием, как подскажет энциклопедия, был в Греции. Пират, полковник российской армии грек Ламбро Качони приобрёл во время службы в Крыму усадьбу, назвав её именем родного города. Потому, всё, что нашёптывают ассоциативные воспоминания по истории Ливадии, упирается в дворцы и фонтаны и разливается по бокалам. И уж никак не связывает с деревней на полсотни домов, где в середине прошлого века вольный Осётр закабалили плотиной, живописные руины которой формируют ландшафт постиндустриального апокалипсиса и притягивают сотни туристов полюбоваться на останки равнинной гидроэлектростанции.

В XIX веке отечественная промышленность развивалась за счёт мельниц — водяных и ветровых, а ещё и путем эксплуатации мускульной силы лошади и человека. Вот и на месте Ливадийской ГЭС когда-то давно красовалась мельница. Это уже XX век электрифицировал страну, план ГОЭЛРО заставил самую крупную в Рязанской области электростанцию работать без капремонта 11 лет подряд, отчего и возникла потребность в малых ГЭС. Выполняя задачу по электрификации сёл и колхозов только в Рязанском регионе за 1948-1952 годы были построены 32 малые гидростанции. Появились Воейковская ГЭС на реке Дон, Перкинская и Погореловская на Проне. Гусевская ГЭС направила электричество в Касимов и окрестные сёла.

Плотина Ливадийской гидроэлектростанции на Осетре была построена по заданию института «Гидропроект». Она выдавала 500 киловатт мощности, что эквивалентно усилиям 670 лошадей, а такая прибавка в копытных на селе всегда кстати. Запертая плотиной река поднялась на четыре метра и разлилась Ливадийским водохранилищем. Но уже спустя десятилетие, когда началось строительство тепловых электростанций на сибирских углях, а затем по трубам потекли нефть и газ Урало-Повольжья и Западной Сибири, потребность в малых ГЭС отпала. Государственная энергосистема обеспечивала страну круглосуточно и надёжно, а объёмы выработки на малых гироэлектростанциях зависели и от водности года, и от наполняемости гидроузла. К тому же почти все малые ГЭС брали отгулы в половодье на два месяца. Но главным аргументом для отказа от этих сооружений стали показатели по тарифам. Если государственный тариф составлял всего лишь одну копейку за киловатт в час, то себестоимость малых ГЭС в среднем выливалась в три копейки. А это, между прочим, разница в цене между стаканом минералки и газировки с сиропом в уличных советских автоматах. Участь всех малых гидроэлектростанций была предрешена. Превратилась в руины ГЭС на реке Выше, были разобраны плотины на Проне и Цне. Вот и от Ливадийской осталась лишь плотина и неприглядное здание ГЭС, стены которой терпели и стерпят ещё, вероятно, немало.

Река привлекает массу отдыхающих, туристов и рыбаков. Последние демонстрируют в уловах плотву по 200-300 граммов, средних размеров подлещика, голавля, щучку и уклейку. Искупаться в Осетре ниже плотины в целом непросто. Река течёт в невысоких, но обрывистых берегах и подходов к руслу не так много. В полукилометре ниже плотины реку пересекает автомобильный мост, за которым достаточно места для парковки, имеются удобные съезды к реке, хотя это и запрещено по закону (Водный кодекс запрещает подъезд к рекам в пределы береговой защитной полосы шириной в 50 метров, впрочем, это мало кого останавливает).

Прогулка по плотине, над которой выстроен металлический мост, позволит перебраться на высокий и крутой правый — рязанский — берег Осетра. Здесь же при желании и знании, куда именно идти и смотреть, можно посетить своеобразный природный геологический музей, где в склоне, на который опирается рязанское крыло плотины, обнажён разрез невероятных по расцветке горных пород. В зависимости от индивидуального цветовосприятия, времени года и увлажнения земной поверхности, здесь можно различить голубовато-зелёные, кирпично-красные цвета с голубыми, жёлтыми и фиолетовыми прослоями.

На поверку они оказываются массой пластичных глин. А геологический справочник поясняет, что глины эти образуют верейский горизонт. Говоря проще, они сформировались в ту далёкую эпоху, когда, как известно из школьного учебника, на планете возникали крупнейшие месторождения каменного угля в древних болотах. Однако помимо болот, на планете в каменноугольном периоде, который длился 70 миллионов лет, что в миллион раз длиннее средней человеческой жизни, одновременно существовали горы, равнины и обширные моря, на дне которых копились известняки, глины, а на берегах — пески доисторических пляжей. Череда событий для каждого отдельно взятого места сохраняется в последовательности геологических слоёв.

Горизонт верейских глин в Рязанской области лежит повсеместно на большой глубине и выныривает к поверхности, давая прикоснуться к себе лишь здесь, на Осетре. А повсеместно поверх глин покрывает толстый слой пористого и побитого трещинами известняка известного под именем Каширского горизонта. Выше известняков бронирует ещё один глинистый слой. На разных участках этот слоёный пирог из двух глинистых коржей с начинкой известняка лежит на глубине до трёхсот метров. И это настоящий стратегический резервуар, потому как в пористом известняке сокрыты громадные запасы чистейшей артезианской воды. Она не уходит вглубь земных недр, утыкаясь в водоупор цветных верейских глин. Именно в Каширский горизонт забуривают водоносные скважины. Возможность увидеть эти чудесные глины есть разве что у шахтёра. Но простому обывателю природа даёт особый шанс: глубинный слой на границе Рязанской и Московской областей в Серебряно-Прудском округе Подмосковья вдруг выныривает к поверхности, давая себя потрогать на берегу Осетра.