Как закалялась сталь

Все мы знаем историю 33-летнего парня, который пожертвовал собой ради человечества. Отец его, кстати, очень продвинутый: отправляя ребёнка на землю, он хотел, чтобы тот помог человечеству не делать ошибок и творил чудеса. Парня, конечно, можно было бы назвать сверхчеловеком, но тот, по сравнению с ницшеанским (надеюсь, все помнят о Заратустре), и добр, и благороден, и вообще прекрасен не только телом, но и душой. Безусловно, по самой продаваемой и горячо любимой сказке, нельзя не снять кино, и вот, 20 июня, выходит фильм, на который хотели попасть все — вне зависимости от пола и рода занятий. «Человек из стали» собрал на предпремьерном показе полные залы везде.

В фильме с таким сюжетом ожидаемо много околонаучных ляпов — порой пара человек в зале начинали скрипеть свободными от попкрона зубами. Поиграть желваками приходится от фразочек типа «Этого элемента нет в таблице Менделеева, значит, он не с этой планеты», — надеюсь, все понимают, о чём я. Впрочем, это, вероятно, непроходимая тупость переводчиков, которые, кстати, лучше бы попытались адаптировать заморское имя Кал на что-нибудь в России более приличное. Ибо после воодушевляющих тирад отца героя, бедная, достигшая в своём умственном развитии +12-аудитория, начинает хихикать. Или когда Лоуренс Фишбёрн выводит подчинённых из разрушающегося здания и обращается к ним «народ». Прям афроамериканский Ленин.

Кстати, исполнитель роли Морфиуса из «Матрицы», отъевший за все эти годы лет второй подбородок на пилюлях, чуть ли не единственный, кто в этом фильме играет достойно и реалистично. Тень отца Кларка, кстати, тоже не раздражает простотой, хотя от Рассела Кроу в его годах многого ожидать не приходится. Прочие же коллеги по цеху столь схематичны, что дрожь берёт. Например, Генри Кавилл, обладая внешностью, ради которой большинство досидело в зале, хорошо изображал радость и печаль, однако остальных выражений лица он не осилил. Почти сорокалетняя Эми Адамс, впрочем, и не должна впечатлять. Кстати, любовная линия между последними двумя столь неясна и размыта, что последний их поцелуй лично мне показался чем-то противоестественным. Майкл Шеннон сделал ставку на самое простое: сыграл для детей абсолютного злодея с шовинистическими замашками. Хотя с задачей, стоит признать, справился. Сам фильм, как Титаник, разваливается на две части: если в первой зритель засыпает под жизнеописание Супермена, то во второй сидит как на иголках из-за постоянного экшна, хотя и действие периодически разбавляется воспоминаниями. Бесконечное количество флешбеков, исполненных для придания главному герою объёмного характера, просто раздражают, ибо показанные истории типичны, и ничего нового в картину мира не добавляют.