Реквием по мечте

Мужчины действуют на меня магнетически с детства. До сих пор не могу избавиться от мысли, что они умные, сильные и благородные. Причём все без исключения. Может быть, это от того, что я так и не научилась таким сложным манипуляциям, как забивать гвозди, чинить розетки и краны. Со всем остальным мне отлично удаётся справиться самостоятельно. Но эти три магических действа мне, в отличие от всех встречавшихся на моём жизненном пути мужчин, недоступны. Поэтому когда я вижу мужчину с молотком или разводным ключом, то готова поверить от него всем, даже что инопланетяне существуют. Единственное, что удивляет, так это то, что мой муж — программист, а не электрик или сантехник.

В отличие от птиц, которые вьют гнёзда по весне, мой период гнездования традиционно приходится на зиму. Как только холодает, хлебом не корми, дай что-нибудь поменять в квартире. Например, прошлой зимой я вынесла из дома всю старую мебель, чем чуть не довела супруга до преждевременного инфаркта. В этом году я поняла, что пора обзаводиться новой. Предметом давних вожделений был стеллаж — большой, высокий и вместительный. На него я давно возлагала особенные надежды, поскольку в мечтах ему отводилась важнейшая роль — превратить мою «двушку» в «трёшку». Он должен был встать посреди комнаты, отгородить от посторонних глаз вечно не убранную кровать и отнять, наконец-то, у кухни не оправданное ею звание гостиной — вмещать больше одного, ну, максимум двух (если их вес не превышает 80 килограммов, как теперь пишут в кабинах лифтов) гостей она отказывалась.

К поиску вместительной мечты я отнеслась со всей ответственностью рачитой хозяйки. В течение недели ассортимент интернет-магазинов недорогой мебели был изучен досконально. Не могу сказать, что среди всего предложенного предмета моих мечтаний не оказалось вовсе: нет, они были, но не дотягивали до идеала. Один был слишком громоздок, другой — слишком низок, третий — слишком тонок. Но главная загвоздка заключалась в том, что их продавали женщины. Ну откуда, скажите мне, человек, не умеющий чинить водопроводный кран (я не видела ни одной женщины, которая это умеет), может знать, будет ли набор из восьми сколоченных досок самостоятельно и без какой-либо поддержки стоять посреди комнаты и нести весь груз возложенной на него ответственности и стопок книг? Короче, довериться в столь важном выборе кому попало я не могла.

Теряя волю и надежду, терзаясь смутными сомнениями в богатстве выбора рязанских мебельных центров, однажды я забрела в невзрачный магазин, разместившийся в подвальном помещении жилого дома со скромной вывеской «Хозтовары, оргтехника, мебель на заказ». Балансируя на скользких ото льда ступеньках, я вкатилась в набитое разнообразными предметами, обозначенными на вывеске, помещение и обомлела. Там стоял Он. Высокий блондин в синем рабочем халате, в его руках был молоток, а из кармана возбуждающе выглядывала отвёртка. Сомнений не осталось: судьба, наконец, стала улыбаться.

Сбивчиво, но стараясь не упустить ни малейшей подробности, я поведала повелителю хозтоваров, оргтехники и мебели на заказ все свои мечты о трёхкомнатной квартире и стеллаже, который должен был их осуществить, а также обо всех мытарствах последней недели и невразумительных дамочках-продавцах, пытавшихся мне всучить какие-то хлипкие конструкции. Повелитель почесал отвёрткой за ухом и тоном, не допускающим возражений, сообщил, что решение моей проблемы будет стоить шесть тысяч двести семьдесят рублей. Не дав опомниться от счастья, он поведал об исключительной прочности белгородских дерево-стружечных плит, что-то о центре тяжести, принципах устойчивости различных конструкций и большом опыте в исполнении самых невероятных желаний. Впрочем, он вполне мог бы обойтись и без этих пикантностей — я на всё была согласна сразу, как только вошла. Достав из кошелька деньги, я отдала ему всё, что имела — шесть тысяч триста рублей. То, что он не вернул мне 30 рублей сдачи, я сочла хорошим знаком — настоящие мужчины не мелочатся. Правда, до дома пришлось добираться пешком.

До исполнения главной мечты зимы оставалось всего три недели. Я считала дни и мысленно представляла, как он (стеллаж) будет стоять посреди моей комнаты, уставленный книгами и украшенный домашними цветами. Спустя четыре недели я начала потихоньку тосковать — повелитель с отвёрткой сам почему-то не звонил и на мои звонки не отвечал тоже. Не выдержав и поумерив гордость, я отправилась в волшебный подвальчик. Мужчина с отвёрткой был там: он меня спокойно заверил, что завтра стеллаж будет. Через неделю он мне сказал, что белгородские дерево-стружечные плиты внезапно закончились, и на мой стеллаж не хватило всего одной, поэтому придётся подождать каких-то дней десять. Спустя ещё две недели, мне стало казаться, что мечты — они на то и мечты, чтобы никогда не сбываться. Через месяц до меня неожиданно дошло, что нет не только стеллажа, но и денег, потраченных на его приобретение. И после того, как я пригрозила мужчине с отвёрткой переехать на постоянное место жительства в магазин, он отдал мне шесть тысяч двести семьдесят рублей. На сей раз мелочиться не стала уже я.

Довольная и счастливая тем, что мне удалось вернуть хотя бы деньги, я вернулась домой. А по поводу стеллажа я уже не беспокоюсь. Тут к нам сантехник заходил и по случаю рассказал, что знает местечко, где мечты сбываются наверняка и очень не дорого. Деньги за стеллаж я, кстати, ему уже отдала.