Поместье Головниных

Подъехать к селу Красильниково можно через Троицу, к которой в свою очередь есть два пути — по М5 «Урал» до надлежащего указателя либо через Спасск-Рязанский. Правда, от Троицы последует уже скорее направление, потому как дорогой называть это довольно смело. Да и само село мало чем отличается от среднестатистических — нежилая территория поросла бурьяном, храм, как водится, разрушен. Внимание привлекает активность у церкви — это местные подростки таскают кирпичи.

Оказывается, не зря — осенью 2014 года церковь Сергия Радонежского в селе Красильниково начали восстанавливать. За ребятами присматривает церковный староста Татьяна Бурова. В недолгой беседе становится ясно, что Татьяна Григорьевна староста по жизни: создала и руководит школьным музеем, а несколько лет назад занялась большим и важным делом — восстанавливает историю родового гнезда Вердеревских-Головниных в родном селе. Это по её инициативе появилась стела памяти Головниных, прославившихся на полях морских сражений, а также ведётся реконструкция помещичьего дома. На свои средства Бурова издаёт исторические очерки. Более того, Татьяна Григорьевна побывала на передаче «Жди меня» и теперь поддерживает связь с многочисленными потомками рода Головниных, которые живут по всему миру и принимают приглашения посетить скромный домик в спасском селе.

Исторические очерки Татьяны Буровой, в основе которых архивы потомков рода Головниных, труды рязанских краеведов Петра Акульшина, Бориса Горбунова, Арсена Бабурина, дают шанс интересующимся историей родного края узнать, чем жило село Красильниково в былые годы.

Так, по преданию, название своё село получило в той связи, что с давних пор занимались здесь крашением шерстяной шерсти, да настолько массово, что ткань шла не только в личное пользование, но и в промысловых целях. Одно из важных событий села Красильниково — это 1688 год, когда в своё бедное поместье вместе с женой Анной Головниной приезжает стольник Петра Фёдор Вердеревский и видит, что в здесь нет церкви. Ради будущего храма построили кирпичный завод, заказали проект архитектору Бухвостову. Паникадило, облицовочную и мозаичную плитку привезли из Италии. Весной в разлив Оки подвозили щебень и бутовый камень для закладки фундамента, известковые замесы творились на яичных белках, которые собирали по всей округе. Полы настилали из дубовых досок. В результате в центре села выстроили Сергиевскую каменную церковь, а вместе с ней родовой склеп и церковно-приходскую школу. Шёл 1692 год.

Знаменитый же род Головниных берёт начало с 1390 года, когда новгородскому боярину Никите Головне за службу пожаловали земли на территории Рязанской губернии. Корни же рода идут от Рюриковичей. От Никиты Головни пошло два потомства — Богдана и Игнатия. Владели землями села Красильниково потомки последнего — Игнатия Головнина. Со времён Петра I по традиции старший сын в семье служил на флоте, женщины воспитывали детей в рязанском поместье, крестили малышей в Сергиевской церкви. Вся жизнь записывалась в церковные книги — рождение, венчания, отпевание и прочие события. Книга Головниных была изъята во времена НКВД и о её судьбе ничего неизвестно.

Усадьба Головниных, восстановлением особняка которой активно занялась Татьяна Бурова, имела в хозяйстве крахмальный и кирпичный заводик, псарню, овчарню, конезавод, пчелиный мшаник, мастерские по выделке кожи и шитью сбруи, местные умельцы делали кареты, пролетки, тарантасы для себя и постоялых дворов Москвы и Санкт-Петербурга. К тому же здесь имелась общественная баня, которую топили три раза в месяц. Усадьба имела каскад прудов, красивую беседку с башенками в резных узорах в окружении белой сирени и каштанов. А в конце XIX века с восточной стороны села проложили железную дорогу, и в 1889 году в селе появилась новая профессия — железнодорожник.

История хранит и такой уникальный для наших времён случай. В 1891-1892 годах в стране случилась большая засуха, в селе Красильниково пересохли даже колодцы. Урожай погиб и тогда Сергей Дмитриевич Головнин из своих запасов на каждого жителя выделил по пуду картошки, овса и проса. Жители всегда с уважением относились к Головниным, даже до отмены крепостного права помещики наделили крестьян землёй, зерном и скотом. Потому особенно невесёлым оказалось время после прихода к власти большевиков: семья Головниных покинула село, главу семьи арестовали, частенько в село заезжали люди в кожаных пиджаках, резали скотину, увозили зерно. Тогдашний барин Сергей Дмитриевич Головнин принудительно работал на выгребных ямах, сильно болел и так и не узнал, что же случилось с его семьёй. Последнего помещика из рода Головниных хоронили в селе Красильниково — люди шли вереницей попрощаться с любимым хозяином.

Спустя много лет, в 1990 году на 600-летие рода Головниных, через 73 года в селе Красильниково встретились внучка последнего барина с дочкой повара. С тех пор началась переписка Милицы Борисовны Зелёной-Головниной из США с Анной Алексеевной Ермаковой из Красильниково. Только вот увидеть ей тогда пришлось всё то, что осталось от её родного имения — кое-какие строения сохранились, но и те были в полуобморочном состоянии, вместо мощёных кирпичом дороги тянутся грязные колеи, а на месте церкви — останки стен.  Дом Татьяны Григорьевны Буровой как раз напротив усадьбы Головниных. О жизни помещиков и крестьян в Красильниково ей рассказывала бабушка, которая также служила церковной старостой. Говорила, к примеру, что если у крестьянина падала лошадь или корова, Головнины безвозмездно отдавали животное со своего двора. А если сгорал дом, то дарили кирпич на новый. Помнит Татьяна Бурова и страшный ураган, который срывал крыши и ломал деревья. Её буря застала в дороге: спряталась в полуразрушенной церкви и услышала страшный треск. Обернувшись, увидела, что дерево, выросшее на склепе Головниных, приподнимается вместе с крышкой, которую крепко оплело корнями. Крышка оторвалась и с грохотом упала на место. В тот же вечер дерево срубили, а с тех пор Татьяна Григорьевна начала собирать материалы для книг и возрождать память о Головниных. К сожалению, склеп долго стоял открытым и местные мальчишки много растащили. Находили шпагу, пистолет, заколки, брошки — почти ничего не сохранилось. С каждым гробом была чугунная плита, на которой выбиты имя и годы жизни почившего, однако в деревне их расхватали на крышки для погребов и канализаций. Но удалось сохранить могильный камень мичмана Дмитрия Головнина, погибшего в Цусимском сражении. Его установили на бывшем входе в склеп, а рядом теперь стоит небольшая часовенка.