Глинки

Глина
Производство керамики на Руси появлялось лишь в тех местах, в окрестностях которых аборигены-гончары находили подходящую глину. Под названием глина учёные понимают сборную солянку из многих микроскопических минералов. Среди них — вермикулит, монтмориллонит, гидрослюда и другие. Всех их объединяет размер. Ведь глина глине рознь. В её основе — минеральные частицы размером мельче 0,005 миллиметра. Крупицы столь мелки, что склеиваются каплями воды в пластичную массу. Оттого глина и приобретает свои ценные свойства. По своей сути глина — тончайшая муть-взвесь, постепенно осаждающаяся из морской воды. Такое возможно, только если вода предельно спокойна: лишена волнения и почти недвижима. То есть вдали от берегов, поближе к центру океана.

Глины Рязанской области накопились 150 миллионов лет назад в мезозойскую эру в юрский период в эпоху господства на суше динозавров. Потому мы не находим их скелетов на Рязанщины, зато имеем бесценное сырьё для производства посуды и игрушек. В основе рязанских глин особый минерал каолинит, отличающийся повышенной вязкостью и пластичностью. По мнению геологов, каолин — результат предельного разрушения гранита в условиях влажного жаркого климата экваториальных широт за долгие миллионы лет воздействия солнца, воды и живых существ. Наличие каолина — важная зацепка при доказательстве преобладания на Рязанщине в глубокой древности тёплого климата.

Сапожковская глина ― из тех, что отличаются почти полным отсутствием песчинок, а ведь известно, что всего одна песчинка способна испортить всё изделие. При обжиге его (изделия) стенки усядут, и главная трещина пройдёт через инородную песчинку. Она может быть незаметна и проявится спустя время в виде неожиданно проломившегося носика у чайника. И всё-таки песчинки иногда обнаруживаются и в сапожковской чудо-глине. Потому умельцы, накопав вязкое сырьё, сначала подвергают его очистке — глину размешивают в воде, и тяжёлые примеси выпадают на дно первыми. Промытую несколько раз глину и пускают в дело.

Глинки
На деле выходили довольно забавные компактные фигурки. Это маленькие свистульки «улютки», похожие на птичек, собачки-свистульки, бабы с близнецами на руках, коняшки, из спины которых будто вырастал всадник, барыни в кокошниках и солдаты, которые от женского образа отличались лишь наличием гармонью вместо груди. В недалёком прошлом село Александро-Прасковьинка (в народе Глинки) Сапожковского района широко славились своими гончарными изделиями: ими пестрили базары и ярмарки. С глиной здесь умели обращаться. С ней (глиной) возились потомственные игрушечницы — Марфа Ивановна и Анна Николаевна Сычёвы, Ольга Ивановна Бородулина, Анастасия Ивановна Жутова, Анна Алексеевна Силкина. Деревушка всегда славилась гончарами. Игрушки и посуду из глины лепили в каждой избе. Но всё уже в прошлом ― из гончаров нынче в живых только Тимофей Кондрашов.
— Отец гончар был, отцов отец. Сто домов работали, делали посуду, — вспоминает Тимофей Андреевич.

Семи лет от роду Кондрашов освоил гончарное ремесло. Да и чем ещё заниматься, когда в деревне каждый глиняных дел мастер. Вот и лепит уже 90 лет. Правда, похвастаться поделками так и не смог ― милые сердцу свистульки давно раздарил, а гончарный круг передал в музей. Руки, говорит, уже не те, да и перед глазами будто сетка висит. Но после коротких уговоров всё же согласился вспомнить ещё не забытый навык. Достал откуда-то ведро сухой глины, замесил её на воде, долго-долго доводил до кондиции деревянной мешалкой, а затем мял в руках, чтобы стала податливой, словно тесто. Обещал сделать коня. В чём секрет долголетия? Тимофей Андреевич и сам не знает: говорит, легко никогда не было, всю жизнь трудился в поте лица, копал тяжеленную глину, месил её голыми ногами, вставал в четыре утра и работал до поздней ночи. Да ещё война и плен в 1941-ом, а после освобождения ― клеймо военнопленного и грошовая зарплата. Приходилось выкручиваться ― делал игрушки и продавал их детям за копейки.
— Колхоз работал, день отработаешь, тебе палочку запишут и больше ничо, а исть-то надо, — признаётся Тимофей Андреевич. – Вот и трудились, мучились.

Между тем, руки мастера сотворили коня. Археологи с удивлением находят точно таких же среди раскопок древних поселений. Вот и получается ― шли века, а традиции сапожковской керамики, передаваясь из рук в руки, от отца к сыну, донесли до нас крупицу культуры предков. На вопрос, откуда знает такие мотивы, Тимофей Андреевич пожимает плечами, мол, первобытная вещь. Вскоре получилась следующая поделка ― барыня.
— А потом обжигаешь, красишь, рисуешь разной краской, — рассказывает мастер.

Удивительно, как сильно изменился мир всего лишь за последний век. А сапожковская игрушка нисколько не изменилась за вечность ― время над ней, кажется, не властно. Но лишь до тех пор, пока жив хотя бы один мастер. Но Тимофею Андреевичу в декабре 2011 года исполнилось уже 98, а молодёжь перенимать его опыт никак не желает.
— Все в институтах, никого не заставишь делать. Сейчас вон пластмассовые лепят, — сетует Тимофей Андреевич.

«Фирменную» сапожковскую игрушку знают во всём мире. Знаменитых баб из Глинок можно встретить в музеях столицы и даже в частных российских и зарубежных коллекциях. К Кондрашову и сегодня приезжают начинающие глиняные мастера, дабы перенять бесценный опыт. Такие визиты гостей (к сожалению, нечастые), по словам самого Тимофея Андреевича, словно праздник для стариковской души.